ОСТАНКИ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ Все началось в июле 2009 года, когда студенты - участники летнего лагеря ОМБПЦ (Объединение молодежи Белорусской православной церкви) вместе с минским священником обнаружили в соборе Рождества Пресвятой Богородицы города Глубокое человеческие останки. То, что в подвалах храмов есть захоронения, ни для кого не секрет. Но в этом случае останки находились не в склепах, а под лестничным пролетом, ведущим в подземные помещения. Кто-то свалил тела мужчин, женщин и детей в одну кучу. Была там найдена и пачка из-под польских папирос "Муза"... Это изделие варшавской табачной фабрики "Прогресс" чуть не стало причиной международного скандала. Весть о найденном захоронении быстро облетела небольшой город. Как водится, кто-то что-то недослышал или прифантазировал. В итоге люди стали поговаривать, что в соборе, мол, найдено свидетельство сталинского геноцида - тела невинно расстрелянных в 1939 году поляков. Версию подхватили некоторые местные жители. Почему-то именно их рассказы стали основой для публикаций в ряде СМИ. В частности, в известной польской газете "Газета Выборча" вышла статья с громким заголовком "Убийство поляков. Неизвестные захоронения НКВД " (Mord na Polakach. Nieznane groby NKWD). Текст начинается с фразы: "Останки убитых поляков найдены во время работ по благоустройству в подвале православного собора..." Авторитетное в соседней стране издание преподнесло чью-то версию как факт. При этом в материале упомянуты некие "независимые белорусские историки", которые уверены, что в храме найдены именно жертвы НКВД. Как это часто бывает в медиа-пространстве, жареная новость облетела Интернет. И вот уже другие журналисты стали брать комментарии у "независимых историков", которые не имели отношения к находке. Конечно, определенным кругам было выгодно разыграть козырную карту польских жертв накануне 70-летия воссоединения Беларуси и сделать себе очередную рекламу на скандале. И пошло-поехало. Появились сообщения, что вместе с останками найдены предметы, "датированные 1939 годом", гильзы от патронов, которые использовало НКВД. Приводились и другие якобы неопровержимые доказательства. Правда, никаких ссылок на экспертов или людей, нашедших предметы, не было. Многие даже не упоминали, что останки нашли участники православного лагеря. На первый план вылезли все те же "независимые". Позже руководителю лагеря, православному священнику Александру Ледоховичу, все-таки позвонили корреспонденты некоторых газет. Он заявил им, что нет конкретных данных, указывающих на версию о 1939 годе. Клирик минского Петро-Павловского собора родом из Глубокого и с детства увлекается историей родного города. Ему и многим другим глубочанам известно, что православный собор райцентра пережил Первую и Вторую мировую войны, а также не менее жестокое советско-польское противостояние 1920-х годов. Кто только не использовал подвалы собора. Здесь хранили боеприпасы, устраивали архив, а уже в послевоенное время организовали склад консервного завода... Поэтому в подземелье можно было найти что угодно. В том числе и гильзы. Вот только их не было в самом захоронении под лестницей. Но сторонников версии о 1939 годе не устраивали объяснения священника и ссылки на представителя Белорусского географического общества Максима Котова, который работал на месте захоронения с металлоискателем и никаких патронов не нашел. Не устроили их и результаты первой экспертизы, которая установила, что возраст останков колеблется от 80 до 100 лет. Другими словами, в братской могиле лежали люди, которые умерли в разное время, но это не приняли во внимание те, кто борется с призраками прошлого. Между тем в прокуратуре Витебской области корреспонденту БЕЛТА сообщили: костные останки принадлежали скелетам не менее чем 54 людей, из них не меньше 12 - детей в возрасте до 16 лет. Удалось установить, что 20 скелетов - мужские, а 11 - женские. Повреждений, похожих на огнестрельные либо возникших от воздействия острых или тупых орудий, специалисты не нашли. Выявлены лишь свежие повреждения в виде насечек и сколов - результат извлечения костей из грунта. Есть на костях и естественные повреждения, вызванные временем. Никаких данных о насильственной смерти нет. Кроме того, совсем недавно эксперты государственного экспертно-криминалистического центра МВД закончили изучение остатков одежды, которые были в захоронении, и других предметов, найденных в соборе. Элементы одежды выполнены из шелка. Все вещи сшиты вручную с применением шелковых нитей. Это говорит о высокой стоимости одежды. Скорее всего, большая часть одеяний имела религиозное назначение. В частности, одна из шапочек очень похожа на церковную скуфью. В любом случае представители польской власти или интеллигенции никак не могли носить такую одежду. Некоторые СМИ ссылались на пули (якобы от наганов чекистов). То, что боеприпасы найдены в других местах подвала, их не успокаивало. Но и тут данные экспертизы говорят против польского следа. Изучив отдельные патроны и их составные части, специалисты установили, что они относятся к самым различным периодам. Один винтовочный патрон калибра 7,62х54R изготовлен в 1917 году фирмой Kynoch Limited (Англия), девять 8-мм патронов Lebel (8x50 R Lebel) произведены в 1918-м во Франции, две гильзы винтовочных патронов калибра 7,92х57 Mauser сделаны в Германии в 1917 и 1938 годах соответственно и так далее. По данным прокуратуры, официально на вооружении Красной Армии или подразделений НКВД, а также милиции в годы предполагаемого расстрела они не находились. Казалось бы, тема исчерпана, но в подвале обнаружены еще и две пуговицы от советской военной формы. По данным экспертизы, они использовались для застегивания карманов и фиксации погон на форменной одежде военнослужащих Красной Армии. Пуговицы этого образца были введены только в 1943 году. И опять-таки найдены они не под лестницей. Ну а как же пачка папирос "Муза", которая в целом ряде публикаций датируется 1939 годом? Как сообщил корреспонденту БЕЛТА священник Александр Ледохович, участники лагеря выдвигали свои версии и долго думали над находкой. Сам священник даже обратился за помощью к польским историкам с просьбой найти побольше информации о табачной фабрике "Прогресс". Поляки прислали ему статью из "Газеты Выборча". В ней рассказывалось о том, как в 1920-х годах правительство Пилсудского национализировало это предприятие. В 1930-х годах там было организовано что-то вроде приюта для бомжей. Понятно, что никаких папирос или сигарет там в 1939 году не делали. Примечательно, что в противоположном конце подвала православные волонтеры нашли другие интересные предметы - бутылки из-под спиртных напитков. На них сохранились этикетки, которые свидетельствуют, что этот алкоголь произведен в Вильнюсе и Варшаве в 1930-х годах. Как раз в то время, когда Глубокое было под поляками. Никто не стал ворошить былое и задаваться вопросом: "Почему при польской власти в храме оказались бутылки из-под спиртного?" Папиросная пачка, очевидно, была частью того же мусора, что и бутылки. Однако участников лагеря в тот момент волновало другое: почему нет фаланг пальцев и стоп ног, а также практически отсутствуют нательные кресты и медальоны. Так откуда же взялось это захоронение? Участники лагеря и прокуратура независимо друг от друга пришли к одному выводу. Здание было сначала частью католического монастыря, а потом православным собором. Все это время в его подземной части хоронили как священнослужителей, так и мирян. Впоследствии, когда собор пережил все упомянутые выше войны, при расчистке подвальных помещений работники консервного завода находили костные останки. Они-то и сложили их под лестничным маршем, а потом замуровали. Это не просто гипотеза. Версию работники прокуратуры подтвердили, взяв объяснения не у посторонних людей, а у бывших работников завода. И сейчас правоохранители пришли к окончательному выводу - нет ни одного доказательства, которое прямо или косвенно подтверждало бы версию о массовых расстрелах поляков в Глубоком в 1939 году. Это еще раз доказывает, что из истории необходимо извлекать уроки, а не пытаться раздувать конфликты на костях тех, кто погиб в конфликтах прошлого. Нужно думать о том, что с нами будет завтра. Василий МАЛАШЕНКОВ, БЕЛТА.-0-